Семен Вентура

Императорская сюита.
AZTEKI


Увертюра. Болото

Во времена древнейшие, а может быть и не столь давние, когда была возведена крепость и основан город Томск, в окрестностях Камня и до наших дней здесь бытовали Ацтеки - народ своенравный и суровый, прекрасный лицом и сухой телом. Иначе трудно было бы объяснить величественную архитектуру, великолепие Света, Воздуха и Камня в постройках, в окружающей солнечной зелени местных храмов и замысловатых, извилистых тропах, пересекающих сердце города вдоль и поперек.
Болото, окружавшее Воскресенскую гору, хранило мерцающий огонь в топях, между хрупких настилов, где позже были построены дома, насквозь пропитанные болотной гнилью снаружи. Внутри же жилища были превращены в узорчатые дворцы с винтовым лестницами и чердаками, с расположенными вверху окнами, для наблюдения за движением звезд.
Ацтеки незримо входят в мои мысли, и так же неуловимо шаг за шагом отвоевывают место в моих снах - поэтому кажется, будто этот народ точно таким же образом осваивал дикие просторы в центре континента. Словно Ацтеки владели тайной философией мысли, позволяющей им повелевать дождем, ветром и огнем, несясь с деревьев вниз потоком ослепительно золотых листьев - так, вероятно, первым было завоевано Болото. И теперь, когда мало кто знает и различает в рисунке листьев древние письмена, я сплю, и в моих снах наяву пробуждается религия - от локтя, по линии орлиного крыла, вниз к сидящим стопам. Аnd I'm only sleeping.
Власть императорской династии Ацтеков распространилась на все слои общества, а мудрость и жестокая реальность жизни превратила души и тела Ацтеков в резервуары солнечного огня. Вот почему до сих пор рельефы природных заповедников вокруг Болота - овраги и вулканы, холмы и ручьи хранят блики и тайну путешествующих богов, отразившись вдруг из глубины тропинки куском грязного стекла, бутылки или взглядом треснутого пенсне.
Сейчас, когда вокруг шумит современный город, вам стоит, право, сделать шаг вбок. Хотя, пожалуй, лишь проницательный человек обнаружит, что среди магистралей и стремительного движения автомобилей существует иное, искривленное знаком пространство между домами, на расстоянии протянутой бельевой веревки, в котором и по сей день правят другие законы, иначе ступает нога, выбирая себе путь к ацтекским храмам.
Многое из построенного - ныне превращено в руины. Естественно, ведь руинами измеряют время цивилизации. Однако не стоит думать, что руины означают прах. Совсем нет, они - всего лишь видимый край материальной культуры, в то время как культурный слой скрыт в мантии безвременья. Невидимые нити ацтекского происхождения заставляют меня чувствовать вибрацию воздуха, а следом идущие мысли вращают колесо бытия, будто его спицы вновь бороздят торную колею через Болото к Воскресенской горе.
И только пройдя сквозь зеркало теплых красок роскошных наличников, и попав в мутный болотный цвет полуподвальных окон, приходят сны - об Ацтеках, населяющих Землю здесь. Неподдельный сон. Аnd I'm only sleeping.

Боги очага. Белозерье

Плато, продолжающее как подбородок лицо Камня, называется Белозерье. Овальным третьим Глазом Белое Озеро венчает императорский лоб, омывая своими водами - гладким серебром глубину созерцания. От привлекательных тихим уютом скамеек во все стороны диаметрально пересекают плато, словно стрелы, улицы и переулки, направляя ваш взор на зазоры и зарубки на ветках - оперение внутреннего круга ацтекского города.
Запутанные, будто вечные странники, перекрестки и посыпанные холодным порошком снега булыжники мостовой, встречают вас незаметным собачьим и птичьим следом. Наступая на пятки собственному маршруту, мы движемся спиной вперед, раздвигая колючее одиночество и неприязнь чужих глаз - мимо почерневших окон, лишь краем уха слыша шаги по скрипучим полам внутри жаркого жилища печи, - где обитают боги ацтекского очага.
Будь то глиняная или деревянная игрушка, чашка, разрисованная стена или рукоять топора, висящая на крючковатом гвозде, - боги очага хранят свои очертания в немом реализме, их внутренний голос пробуждается во взаимодействии друг с другом, диалоге, когда на побеленной стене мерно отбивают свой исторический ход миниатюрные часы.
Ацтеки были довольны своим жильем, - и потому важнейшим значением и силой богов очага стало умение сохранять внутреннее время ацтекского города. И куда бы вы не направлялись, запутавшись в круговерти табличек с названиями улиц и номерами домов, - сокровища Ацтеков излучают внутренне неизменяемое время. И чтобы дорога к храмам оставалась в целости и сохранности, бытие и время навечно заключены в свои границы, охраняемые богами очага.
Белозерье затуманилось светом зари, когда впервые Ацтеки узнали радость звука и пиршество взгляда. И боги очага обнаружили, что сами они многолики и способны рождать один миф из другого, как если бы это была привычная матрешка, в которой другая, не менее счастливая, а сам мир вокруг наполнен осязанием и игрой.
Ацтеки - по своей природе Отцы, отцы будущих рас и родители своих детей. Но самое удивительное и главное состоит в том, что их дети - тоже Отцы своих игрушек и покровители богов очага. Вот почему богов очага вначале придумали для детей, которые оживили их и вдохнули в них первозданную красоту. Так, отцовство скрепило в одном, а потом еще в одном, и в следующем поколении Ацтеков бережное поклонение ко всякой вещи, лежащей и висящей там, где она требуется для надлежащего ритуала. И боги очага снятся, принимая образы того, в чем состоит их снисходительная ненужность, и в то же время надежность военной стены, и могущества Ацтеков, распространившегося далеко за пределы Белозерья.

Солнечный камень. Новая Деревня

На небольшом взгорье, граничащим с Белозерьем, и названным Новая Деревня, Ацтеками был воздвигнут колосс - календарный Солнечный камень, представляющий из себя монолит, изощренно украшенный тысячами рисунков и письменами. Он символизирует прицельный взгляд Ацтеков из прошлого в будущее, из вечности в вечность, их веру в загробную жизнь и обозначает причину, по которой они обосновались здесь.
Солнечный камень - это боевой щит, вросший в землю. На нем отпечатки пальцев жрецов, вращающих и читающих календарь, и летопись Ацтеков, своего рода звездная карта, обозначающая город Ацтеков во Вселенной. Это и земная карта одновременно, потому что внимательный чтец узнает многое о себе и своей родословной. Недаром местные гадалки славятся своей узорной парчой и костяным ударом пальцев, - по наитию вторя спиралям и скрытым пружинам Солнечного камня.
Возможно, что благодаря звезде неизвестного дервиша в Новой Деревне, неподалеку от мест, где был установлен Солнечный камень, была построена телевизионная башня, словно посылающая сигнал из центра земли в плывущий эфир. Это сооружение, соответствующее импульсу календарного вращения земли, берет основание у Солнечного камня, повторяя его нацеленность в небо.
Некто, кто никогда не называл своего имени, решил остаться безымянным автором фразы "Ацтекский город в небесах", написанной на камне, соединив небесную и земную стихию в солнечной метафоре.
Так, Ацтеки обрели вместе с телевидением связь с порядком забытой традицией, - отмечать смену времен года относительно ритуального круга, который укоренял представление о центре земли. Высокая башня подтверждала эмпирический закон, основанный на магии элементарного поворота оси, проходящей через пуповину Новой Деревни.
Теперь понятно, почему разветвленное тело религии Ацтеков было вынесено вместе с родильной грыжей в это возвышенное место, - благодаря его господствующему положению по сравнению с Болотом и Белозерьем. Императоры принимали здесь сан, и горячая кровь жертвенных животных лилась черной пеной при лунном свете. Когда под брех полуголодных собак путь уставшего жреца к дому лежал в низких сиреневых тенях, обрамленных латунными звездами, выпавшими седым инеем в небе.
Сейчас, когда люди используют солярий, чтобы получить телесный загар, приближающий их к вселенскому ощущению ацтека, равноценный, быть может, лишь бронзовому наконечнику его стрелы, есть повод размышлять о космических кораблях древности. Главным средством преодолеть свое тело являлось знание, оно же было космическим средством полета и передвижения древних, своего рода проводником. Поэтому Солнечный камень устремлен в эфир, а сердце самого существования ацтеков - это сосуд, вместилище солярного мифа ("Soular Myth").

Хиппикриф. Елань

Обширная территория ниже Юрточной горы, называвшаяся Елань и делившаяся на Нижнюю и Верхнюю Елань, имела также прозвище Хиппикриф. Позднее здесь расположились Томские университеты, сама местность располагала к тому, чтобы здесь были разбиты густые рощи и сады, - от сада "Буфф" до Лагерного сада Елань стала одним из излюбленных мест отдыха горожан. Хиппикриф - вероятно, одно из наименований первых университетских кампусов, родившееся от слияний слов Хиппи и Апокриф.
История Сибирских Ацтеков, перенесенная на плодородную почву томского просвещения, неожиданно дала плоды университетской мысли и гибриды маргинального сознания. Так Ацтекская родовая линия продолжила свое развитие в широком потоке студенческого общества. Не растворяясь и не распадаясь на составные элементы, идея Ацтекского мировоззрения теперь пустила корни, разрастаясь пышной кроной среди остальных, наукой изученных, растений Университетской рощи, а Хиппикриф стал языческим оракулом и местом студенческих сходок на территории исторической Елани.
Неудивительно, что Хиппикриф стал также излюбленным местом проведения Дионисийских пиршеств - студенческих пирушек. Кроме того, его идеальное расположение вдали от надзирающего ока стало причиной проведения здесь праздничных игр, возрожденных женской половиной университетского сообщества, поклонения живым богам Елани - пню и кустарнику, и соответственно, аутентичного приближения к истокам магической философии Сибирского Ацтекианства.
Переживая позднейшую формацию своего развития, Ацтекианство нашло воплощение в превращении Хиппикрифа в особого рода Томский культурный знак.
Он явил суть и многогранность городского универсума, позднее увековеченного в расхожем выражении "Сибирские Афины", хотя понятно, не имеющий с Ацтекианством корневой временной связи.
В качестве произведения Ацтекского искусства, в своих мысленных пропорциях и гармоническом устройстве, Хиппикриф справедливо можно считать одним из чудес Света. Подобно губке, сердце Елани стягивало и впитывало в себя все нереализованные проекты и мечты здешнего человека. И далеко за пределами города ширилась и множилась молва о естественном храме на томской земле. Но самую большую пользу от возведения и постройки Хиппикрифа, имели коренные Ацтеки, поскольку вечность, воплощенная в искусстве, стала максимально приближена к идее невозможности ее уничтожения. А стало быть, Ацтекианство имело теперь в своем распоряжении бездонный источник духовной материи, освященный Отцами императорской династии.
Одной из жемчужин Хиппикрифа стала Библиотека. Подобно тому, как родник Медички пробивается из-под весеннего снега Елани и радует глаз, вселенский водоворот, образованный ацтекской мыслью, не знает телесной старости, он заведен, как вечный двигатель элитой томского Ацтекианства.

Девятые Врата Брайана Джонса. Мухин Бугор

Ограниченный берегом Ушайки, ее непролазными чащобами и пустошами промышленных окраин, стоит Мухин Бугор, легко подталкивая прохожего спускаться по пологому склону вниз, в луга конопли, лютика и куриной слепоты.
Мне кажется или это было вправду, - я брел по пустоцветью, подгоняемый тенью Брайана Джонса, трогая носом невесомые облака, и жар наваливался на плечи от безмолвного груза, по другую сторону от оплавленных свечей новостроек.
Я думаю, Брайан Джонс, гитарист "Rolling Stones" тогда, летом 1969 года, утонул не в бассейне собственного дома, - он утонул здесь, в Белом Озере, идя домой до Болота, попробовав пройти по воде, когда ему открылись Девятые Врата Откровения Ацтеков.
Девятые Врата, - какие только легенды не передавались от одного к другому о Сокровищах, скрытых под землей Отцов. Есть повод думать, что мост через Ушайку на границе Мухиного Бугра и был входом в Девятые Врата. Слишком простым и коротким ключом к знанию он показался для Брайана Джонса - вот почему путь через Мухин Бугор открывал, казалось бы, более заманчивые перспективы и скрадывал тень человека, лишь только садилось солнце и опускались сумерки.
Сидя в высокой траве и глядя в подзорную трубу на Мухин Бугор, перед твоим взором проносились огненные шары, - отвесно падая с неба в реку, а потом с шипением выскакивая из глубин прямо к зениту. Оказывается, прошло слишком много времени, пока ты ждал радугу у входа в Девятые Врата, и солнце Ацтеков успело пять раз взойти и исчезнуть, прежде чем ты повстречал у речной прохлады бледную тень Брайана Джонса.
Классический английский детектив в таких случаях предлагает читателю "разговор с призраком" - или "свидание вслепую" с человеком, которого ты ни разу не видел. Наш домашний призрак, Брайан Джонс, конечно же, имеет две руки и две ноги, и нет ничего странного и страшного в том, что земля Ацтеков хранит такие "скелеты в шкафу".
Вы непременно удивитесь, обнаружив у Брайана Джонса тонкое и аккуратное, британское чувство юмора, резную линию кисти цвета слоновой кости и подумаете: "Вот самый приличный и образованный из всех призраков, которых я только знал".
Не мешайте своей интуиции сейчас, и Девятые Врата станут для вас добрым рассказом за чашкой горячего глинтвейна, сдобренного хорошей порцией бешеной экстравагантности и щепоткой отменных восточных специй, дым от которых витает где-то в глазах призрака.
Так тень гитариста прошла сквозь Девятые Врата навстречу Свету, оставив над видавшим виды Мухиным Бугром очертания небесных колонн, словно северное сияние, свисающих с вершин гигантскими простынями.

Сибирские Ацтеки имеют китайский разрез глаз. Кирпичи

Кирпичи, примыкающие к склону Воскресенской горы и до Ушайки, были заселены в основном ацтеками-ремесленниками, гончарами и пожарными. Первоначально устье двух улиц Малой и Большой Кирпичной, тесно застроенное деревянными домиками, славилось грабежами, пьяными драками и частыми пожарами. "Ищу место", - соответствующее объявление для того, кто хотел бы окунуться в самую кучу горящего муравейника, и бывалые люди не забывали повторять мудрость - "Сибирские Ацтеки имеют китайский разрез глаз".
Для непосвященного гостя район Кирпичей мог быть привлекателен лишь интересом к самобытной культуре слободки, да замысловатой пересеченностью местности, где даже трезвому извозчику трудно отыскать путь на небо. Похороны и свадьбы - все смешалось в Кирпичах, когда Ацтеки празднуют прибытие Каравана.
Здесь почитают баронов и баранов, веселье за щелкой ворот и цыганский счет выкуренных трубок. И даже древняя старушка, еще помнящая Ацтекский говор, имеет хитроватую ухмылку и, конечно же, неповторимый, китайский разрез глаз.
Вот почему внуки этой древней старушки с удовольствием играют в ловких ковбоев, катаясь на колесе и стреляя из-за угла бумажным пистолетом. С детства они привыкают к земле, через которую идет великий сибирский тракт, учась искусству торговать. Теперь они умеют делать бизнес в мире, по соседству у своих границ.
В новые времена район Кирпичей стал нелегальным казначейством для игорных домов и подпольных киностудий - Ацтекской Меккой и Лас-Вегасом для всех паломников из остальных частей города. И, естественно, Кирпичи принимали у себя самую разношерстную публику, - откуда и пошло разговорное название для этого района - Вавилон. Новые хозяева Вавилона не считались с древними нравами и традициями, но у Ацтеков был китайский разрез глаз, и оказалось, что они носят под пальто ковбойские, длинные дула. Так, покосившийся мир Ацтекских потолков, крылец и неправильных двориков подарил городу в Новое время Вавилон и историю Вестерна в оживших кинолентах.
Здесь не любят церемоний, за исключением почетных эскортов, зато приветствуют особенный ход мысли, не застревающий в широких дырах заборов. Планета Ацтеков здесь сложена из кирпичей - печных труб и поддонов, спрятанных в глубине сарая. Яйцо, скрепляющее обоженный кирпич, - играет, словно солнце на лицах доживающих свой век построек. Они празднуют здесь крестный ход, соседи христиан, однако рано складывать в тяжелые сундуки своих богов очага. Потому что Сибирские Ацтеки имеют ... правильно, китайский разрез глаз, встречая вас неожиданно взором их Императора.

Кэндзабуро Оэ. Пески

Тот, кто надолго остался в Томске или переживал здесь острое время жизненных катаклизмов, или не дай бог, любовной драмы, согласится с мнением о том, что Томские улицы и районы, сама сибирская отрешенная природа наталкивает вас на сопоставлении Томска с Петербургом. Что неудивительно, поскольку северная столица и сибирский пантеон находятся в одной плоскости широт. Но что более важно, психологический колорит, настрой на осмысление какой-то неуловимой, глубокой философской мысли, обычно за бутылкой крепкого напитка, провоцирует скопление в Томске ацтекской ауры.
Кэндзабуро Оэ, японский писатель, пришедший в читающий Томск как азиат, тонко чувствующий русский психологизм Достоевского, стал почти родным для местного населения, неким "своим" по ортодоксальности мышления Ацтеком. И дело не в том, что его литература считается мировой классикой. Просто сибирский город оказался в центре интеллектуального поиска, отсеченный от остального мира подобно Японии, сохранив островное самосознание, выразившееся в особом пиетете перед свободой и трагедией - свободой мыслить и невозможностью устоять перед разрушением этой мысли. Перед необходимостью понять суть Ацтекианства.
Кэндзабуро Оэ - это готический европейский Петербург и азиатские пески познания. Пески в Томске протянулись от подножья Воскресенской горы - дальше по Розе Люксембург к набережной реки. Роза Люксембург - вечно молодая и революционная, тонкая и психологичная, и непонятная, но горячо любимая в народе "Розочка". Когда идешь вдоль этой улицы, дома вдруг начинают вежливо скалиться на ваш наивный променад, и потому молчат о "Песках Петербурга" и об азиатской "Женщине в песках" Кобо Абэ: "Эх, милочка, вам еще расти и расти!"
Роман Оэ "Футбол 1860-го года" по праву можно считать достоянием Ацтекской культуры в Томске. Поскольку известно, что в прошлом эти люди обожали игру в мяч, которая представляла собой смесь футбола-баскетбола-волейбола. Пески прошлого и футбол скрыли от глаз многое из того, что не видно в реальности: чувства, переживания, годы. Нет удивления теперь, когда в дождливый день смотришь в тусклое окно, за которым как будто бы пустота. Не ошибайтесь - это не пустота, это всего лишь знакомый бесконечный песок, льющийся днем и ночью.
Переливы песков и вечное движение их по просторам Томска рождают в воображении населения чудные галлюцинации, похожие на описания миражей. В этом случае Ацтекский город представится вам чуть ли не вымыслом, чудесным оазисом с чистой родниковой водой, глоток которой утолит жажду уставшего путника.
Возможно, звенящий трамвай, едущий по Розочке, развеселит вас и разгонит тоску. И вот вы уже плывете в нем по старинному району Песков, как на корабле среди барханов, чтобы достичь мифического края земли, где и затерялся чудесный и неповторимый мир Ацтеков.

"На костях". Южная

Южная - район ладони, примыкающий к Елани и далее отнесенный к южным границам города. Его местоположение примечательно тем, что по периметру Южная опирается на полузабытые, разрушенные и действующие кладбища. Примечательно, что Ацтекское кладбище не указывается в качестве особой территории захоронения, - потому что Ацтеки, как выясняется, могли принадлежать к любому типу религии, национальности и времени образования поселенческих формаций. Поэтому справедливо было бы назвать Южную страной, покоящейся "на костях".
Кроме того, топография этого естественного Некрополя интересна тем, что здесь, как и на исконном лобном месте Томска, существовало свое Болото и в более поздние времена - монастырские постройки на излете подъема Юрточной горы.
Место, окутанное тайной, некое "государство в государстве", чье влияние на весь остальной город долгое время считалось неоспоримым. Позднейшие исследования в области антропологии показывают, что народ, населявший Южную, считал ее своего рода Атлантидой - цветущей, богатой страной, которая, как и следует из преданий, со временем погрузилась в пучины подпространств, а души, ее населявшие, рассеялись по всем уголкам и дворам Томска.
Любопытные результаты анализа этого постацтекского образования дает метод наблюдения рентгеновских фотопластин с изображением внутреннего строения костей. Снимки "на костях", сквозь которые различаются небесные и мифологические объекты, долгое время служили материалом для производства звукозаписи, к сожалению, в настоящий момент практически исчезнувшей из употребления. Истина, состоящая в том, что популярная на Южной музыка имела в основании человеческий артефакт, и была сделана "на костях", имеет первостепенное значение для понимания роли Ацтекианства в жизни и быте народа, населявшего эту землю.
С точки зрения коренных Ацтеков, как следует из писем, начертанных на Солнечном камне в Новой Деревне, земля Южной представляла собой Кактусовую Долину и являлась священным, почетным местом общения жрецов с духами-покровителями как живых, так и мертвых. Кактусовая Долина к берегу реки граничила с песчаными каньонами, которые в прошлом были похожи на известные Ацтекские природные ландшафты Латинской Америки.
Природный заповедник, произрастающий в наши дни далее за Южной, горожане считают популярным местом отдыха, а естественный Мемориал монастырских построек до сих пор сохраняет кирпичный фасад и расположение опор, на которых некогда возвышалась Атлантида.
Сама же впадина Кактусовой Долины протянута к небу открывающейся ладонью над берегом, где в вышине будто замерли орлы. И когда я развожу костер на земле, вдруг редкая ящерка юркнет в песок, - загремит закатами светило. Луна вскоре превращает все предметы в слова-синонимы и наступает Час Императора. And I'm only sleeping.